— Это не правда! — не слишком уверенно откликнулась Вин.

Вечер, естественно, не удался. Том надулся и срывал свой гнев на ресторанной обслуге. Винтер чувствовала себя не в своей тарелке. Она все еще не могла прийти в себя от его слов о Чарли, с болью признав, что для нее было полной неожиданностью обнаружить, насколько Тому наплевать и на ее несчастья, и на ее тревогу за сына.

Внутренний голос шептал ей, что не стоит связывать свою жизнь с человеком, так грубо отмахнувшимся от ее забот и горестей, так враждебно относящимся к ее единственному сыну. Она устало закрыла глаза. Ну зачем ей такая жизнь, в которой постоянно придется разрываться между двумя мужчинами, каждый из которых будет ревниво требовать, чтобы она уделяла свое внимание только ему одному?

К концу вечера она была так измучена, что даже злобная угрюмость Тома не смогла спровоцировать ее сделать нечто такое, что оправдало бы его поведение.

Когда он остановил машину у ее дома, она сразу же взялась за ручку дверцы.

— Никак не дождешься, когда вернешься к нему? — раздраженно бросил он. — Уж очень хорош в постели, не так ли, Вин?

Ее лицо вспыхнуло от смущения и негодования.

Уже второй раз за этот вечер мужчины грубо вторгались в ее личную жизнь.

— Извини, что испортила тебе вечер. Том, — лишь устало сказала она.

Вин совсем не чувствовала себя виноватой — она лишь уступала его давлению. Сейчас ее одолевали совсем другие мысли. Почему Том ведет себя так по-детски, так эгоистично? Неужели все мужчины таковы? Неужели все думают только о себе? А если так, то почему? Передается ли это по наследству или воспитывается безоглядно любящими матерями в те годы, когда формируется их характер?

— Ну ладно, ладно, ты не виновата, — вдруг смягчился Том. Затем неожиданно схватил ее и, целуя, потянул назад, откидывая сиденье.