Дом встретил ее мертвой тишиной. Нахмурясь, Винтер посмотрела на часы. Нет, она пришла не так уж поздно — было чуть больше двенадцати. Она толкнула дверь в гостиную. Мерцал экран телевизора, но звук был почти выключен. Сердце екнуло, когда она увидела Джеймса, в неудобной позе свернувшегося на диванчике. Тот был слишком короток для него, и Вин подумала, что, когда он проснется, у него будет болеть шея. Во сне он был мало похож на того сурового мужчину, каким стал сейчас, и очень напоминал ей человека, которого она когда-то любила. Прядь волос упала ему на лоб, совсем как у Чарли, и, к своему ужасу, ей с трудом удалось подавить сильное желание убрать их со лба и легонько поцеловать его, как она делала с Чарли, когда он спал. Винтер замерла. Как близко от него она стоит! Вин не могла вспомнить, как она здесь оказалась, как прошла путь от двери до дивана. Она видела полоску загорелой кожи там, где рубашка вылезла из джинсов. Интересно, где эта родинка, которая была у него на боку? Она завороженно протянула к нему руку и тут же в ужасе отдернула ее. Дыхание замерло у нее на губах, взгляд перескочил на его лицо. Наверное, он не спит и наблюдает за ней! Но нет, к ее облегчению, он крепко спал.

Отступив от него на шаг, она с болью спросила себя, зачем наклонилась над ним. Что же она собиралась сделать? Неужели действительно хотела дотронуться до него, тихонько поднять рубашку и…

Продолжая пятиться к двери, она вдруг наступила на оставленные Чарли кроссовки и вскрикнула от неожиданности. Теряя равновесие, она ухватилась за край дивана.

Джеймс моментально проснулся, сел и, автоматически вытянув руки, схватил ее, уберегая от падения. Мягкое движение Джеймса застало ее врасплох.