Юрий Яковлевич ЯКОВЛЕВ

Где начинается небо

Я встретил его после дождя на асфальте. Он шел прихрамывая, и на коленке у него была ссадина, запекшаяся, как сургучная печать. Плоские, стоптанные сандалии были похожи на черепах. В руке он держал веревку, к которой была привязана серая тряпка. Тряпка волочилась по мокрому асфальту, и невозможно было догадаться, для чего она предназначена.

- Что это у тебя за тряпка? - спросил я, шагая рядом с мальчиком.

- Это не тряпка, - отозвался низкий голос. - Это парашют.

- Парашют?

Теперь я разглядел, что серая тряпка была маленьким куполом, а веревка оказалась стропами, скрученными жгутом. Я спросил мальчика:

- Почему ты тащишь его по мокроте?

- Так... - пробурчал он и поднял глаза.

Большие темные зрачки уставились на меня. Они излучали незамутненный блеск, какой после дождя появляется у листьев, у крыш, у дороги. Белков почти не было видно - одни зрачки. Они изучали меня.

- Ты его с крыши сбрасывал? - И я кивнул на забрызганный грязью мокрый парашют.

- Нет, из окна.

- А груз какой был?

- Груз? - Он с недоумением посмотрел на меня. - Я сам... прыгал.

- Парашют-то мал для тебя.

- А где я возьму большой? - Теперь он смотрел на меня насмешливо, как на несмышленыша. - За простыню всыплют по первое число. Мне и за наволочку всыпали...

Я обратил внимание, что по краям купола болтаются завязки, мокрые и тонкие. Парашют и в самом деле был сделан из наволочки и когда-то был белым. Мальчик поймал мой критический взгляд.

- Можно и с маленьким прыгать... если небо, - сказал он в защиту своего парашюта.

- Если небо? - переспросил я.

- Я ведь прыгал с первого этажа, там неба нет, - пояснил мальчик.

- А на пятом этаже есть небо?

- Я не прыгал с пятого этажа... пока.

Я покосился на коленку с алой сургучной печатью и ощутил жутковатый холодок, который бывает, когда стоишь у края пропасти или у перил высокого моста. Я потер затылок рукой и тут же поймал на себе взгляд больших темных зрачков.