Он поежился отчасти из-за нервного возбуждения, отчасти от снедавшего его желания. Он хотел Саманту так сильно, как только может хотеть любимую восемнадцатилетний парень. Но он слишком любил ее, чтобы подталкивать к близости. Сегодня он припас кое-какие новости, которые могут ей не понравиться.

Сегодня он записался в морскую пехоту. Армейская служба оставалась его единственным шансом. Оценки, полученные в школе, не позволяли претендовать на стипендию ни в одном колледже, а работа едва позволяла сводить концы с концами. Отец уже почти год сидел в тюрьме, так что вокруг не осталось никого, кто мог бы помочь изменить к лучшему его жизнь. Придется побороться за себя… и за Саманту. Ведь он столько всего намечтал о будущем! И в каждой мечте была она.

Послышались шаги, и когда девушка, пробравшись сквозь заросли, порхнула в его объятия, сердце Джонни заполнила такая любовь, что слова были бессильны ее описать. Какое-то время он только и мог, что обнимать ее.

— Я не знала, удастся ли мне, — воскликнула Саманта, прижимаясь к нему, смеясь и одновременно дрожа от волнения, вызванного побегом из дома. — Что за таинственность? Ты испугал меня чуть не до смерти, когда позвонил.

Джонни нахмурился. С тех пор как его отец попал в тюрьму, Саманте запретили видеться с ее другом и даже говорить. Он знал, что сильно рискует, звоня ей домой, но это было необходимо.

Джонни ненавидел отца Саманты за то, что тот разлучил их. Это было несправедливо. Не совершая преступления, он понес за него наказание, причем такое, которое почти убивало его. Отказаться от Саманты было невозможно. После ультиматума ее папаши они встречались тайком, урывками.

Он обнял ее, погладив нежную кожу у основания уха, что всегда заставляло ее ежиться и похохатывать. Саманта реагировала так, как он и ожидал.