Постоянный отказ от любых проявлений нежности очень задевал Стейси, но она старалась не показывать виду.

— Ты забыл сегодня побриться, — смеясь, пожурила она его и обошла кресло, чтобы выкатить его в столовую.

— Не забыл. Просто не вижу необходимости, — последовал раздраженный ответ.

— Вот если бы тебе пришлось хоть раз поцеловать наждачную бумагу, ты бы так не думал. — Голос Стейси звучал неровно. Попытка пошутить была явно вымученной.

— Стейси, тебя никто не заставляет. — Корд произнес это так холодно и безучастно, что Стейси закрыла глаза и несколько раз мысленно повторила: «Он любит меня».

— Никто не заставляет, — согласилась она и, стараясь вести себя как можно более непринужденно, продолжила:

— Я следую споим желаниям, только и всего.

Она установила кресло во главе стола, накрытого к завтраку. Проходя на свое место справа от него, снова наткнулась глазами на его колючий взгляд.

— С каких это пор моя страстная женушка довольствуется поцелуем в щеку? — съехидничал Корд.

Стейси вздрогнула.

— Пока мне хватает. — Она потянулась к кувшину с соком. — Но ведь это не навсегда — твоя болезнь.

Его рот искривила циничная усмешка, а у Стейси заныло сердце. Лишь появление Марии удержало Корда от язвительной реплики.

— Завтрак будет готов через пару минут.

— сообщила экономка, разливая кофе.

— Хорошо, — улыбнулась Стейси и, воспользовавшись паузой, пока пышнотелая мексиканка выходила из комнаты, решила сменить тему. — Скоро Трейвис зайдет, — обратилась она к мужу. — Мы решили попросить тебя отсмотреть вместе с нами стригунков, чтобы ты порекомендовал, от кого лучше получить потомство.

— Избавьте меня от этого надуманного участия. — Его лицо сделалось каменным, губы сжались. — Вы с Трейвисом целый год прекрасно управляли ранчо и без моих советов.