Сандра отдернула руку ото рта, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Она перестала грызть ногти с тех пор, как ей исполнилось одиннадцать. Не стоит вспоминать, что отец говорил о рецидивах.

— Спасибо, что нашел для меня время, Коннор. Извини, я отвлекаю тебя от дел, но это ненадолго, ведь Ларри ждет в приемной.

— Ничего страшного, подождет.

Сандра осталась в кресле, абсолютно забыв о приглашении пересесть.

После минутной паузы Коннор облокотился о край стола и наклонился к ней:

— Если ты попросила о встрече, значит, случилось что-то серьезное.

В его тоне не было сарказма. Конечно же, сказала она себе, у него нет причины быть саркастичным. Он просто констатирует факт. Коннор знает, что она не станет беспокоить его по пустякам.

— Я по поводу графини, — начала она. — Мне звонил Хартфорд. Она очень плоха. Он считает, что она не протянет и недели. Я вылетаю в Финикс сегодня вечером, как только Энни достанет билет на самолет, и… — Она запнулась, голос ее от волнения стал хриплым. — Хартфорд считает, что и ты должен приехать.

— Он так считает? — Коннор, покачивая ногой, смотрел на свой ботинок. — А ты сама что думаешь?

Идиотка, подумала она. Как будто Коннор должен действовать по указке какого-то дворецкого! И, уж конечно, он не станет плясать под дудку Сандры. Но ведь она и не пытается навязать ему поездку в Финикс, напомнила она себе. Коннора просят об одолжении, вот и все!

— Я имею в виду, — продолжала она настойчиво, — он не хочет, чтобы графиня что-нибудь заподозрила, а это произойдет, если я поеду одна. И если…

Коннор опередил ее:

— Ты не хочешь говорить ей, что мы разводимся?

— Она умирает, Коннор, зачем ее тревожить?

Он не спорил.

— Почему же Хартфорд не сказал нам раньше, что графиня так серьезно больна? Или почему она сама не сказала?

— Она не хотела меня волновать.

Он выглядел несколько обескураженным.