— Ты уверена, что она ничего не знает о разводе?

— Только не от меня.

Голос Сандры прозвучал резче, чем она хотела. Ты цивилизованная женщина, напомнила она себе, нет необходимости кричать.

— Я собиралась навестить ее через пару недель и все ей рассказать.

— Ну, а я-то уж точно ничего ей не говорил. Я с ней даже не разговаривал с тех пор.

— Я тебя не обвиняю. Уверена, у крестной были причины не говорить мне о заключении врачей. Ты же знаешь, они могут и ошибаться.

— Но в данном случае, как я понимаю, диагноз был правильным.

— Возможно, она не хотела признаваться в этом, даже зная о приближении конца. Думаю, она хочет умереть достойно, так же, как и жила, и не желает, чтобы вокруг ее смертного одра собирались толпы, соболезнующих.

— А может быть… — он запнулся. — Нет-нет, продолжай…

— И, конечно, смерть моего отца всего за несколько недель до того, как она узнала свою правду…

Коннор кивнул.

— Это я могу понять. Правда, я не уверен, что она не подозревает, каковы наши отношения. Ну, как поступим?

— Хартфорд хочет сказать ей, что мы сумеем выбраться к ним на выходные, отдохнуть. Погода в Финиксе отличная, и это покажется ей убедительным.

Сандра решила не упоминать, что Хартфорд говорил о втором медовом месяце, — не имеет смысла. Коннору это замечание показалось бы еще забавнее, чем ей.

— А если мы приедем вместе, очевидно, мы должны являть собой влюбленную парочку? — По тону Коннора можно было понять, что он еще ничего не решил. — Ну ладно. Когда самолет?

— Энни занимается билетами. Я попрошу ее позвонить Кэрол и сообщить время отлета. — Сандра передвинулась на краешек кресла. — Коннор, я должна поблагодарить тебя. Ты поступаешь очень благородно.

На мгновение она подумала, что он промолчит.

— Не стоит благодарности, — ответил он, — в конце концов, я и сам хочу попрощаться с графиней.

— Надеюсь, это для тебя не очень обременительно.