Ему не следовало брать ее к себе на работу. Единственное, на что он теперь надеялся, так это на то, что Линни очень скоро осознает свою ошибку и уйдет сама. Вообще Линни никогда не была особенно упрямой; в большинстве случаев она ему уступала. Но тут в нее словно бес вселился: затвердила, что хочет у него работать, и переубедить ее он не смог.

Уэс улыбнулся, вспоминая, какое смятение охватило его, когда она пришла к нему сегодня утром на собеседование. Линни держалась в его кабинете так самоуверенно и невозмутимо! Зеленый цвет… Да, пожалуй, он сбил Уэса с толку. Она была одета в зеленое, и этот цвет как нельзя лучше подходил к ее глазам, делал их глубже и загадочнее. Как странно, но, увидев ее вне дома, в новой роли, он почувствовал вдруг неожиданный прилив страсти, какого уже давно не испытывал, и потом весь день сидел как на иголках: скорей бы домой.

Нет, женщина, что пришла к нему в офис сегодня утром, была совсем не похожа на ту Линни, к которой он привык, на ту, которая ассоциировалась у него с вкусной едой и звуком пылесоса…

Он состроил гримасу и пробормотал какое-то ругательство. Все равно, как бы ни была там очаровательно одета в зеленый костюм Линни, он не должен был ей уступать и принимать ее на работу! Он заранее уверен, что ей совсем не понравится, когда он как ее начальник начнет ею командовать, раздражаться по пустякам. Пусть она как можно скорее поймет, что работа у него на фирме – не лучший вариант, и сама оставит эту дурацкую затею.

– Надеюсь, ты понимаешь, что как только мы окажемся в офисе, ты тотчас перестаешь быть моей женой? – сказал Уэс, обогнав впереди идущую машину.

– Ты сегодня в потрясающей форме, дорогой, – дразнящим тоном произнесла Линни.

Но Уэс сердито посмотрел на нее, и она улыбнулась:

– Не беспокойся. Я все понимаю. Посмотри: я даже кольцо сняла, – сказала она, протянув ему левую руку.