Но Фрея тут же напомнила себе, что этот чертовски красивый мужчина далеко не идеален. Его холодность едва не погубила ее. Именно тогда, когда Фрея больше всего нуждалась в Заке, он бросил ее, обвинил в обмане. Так почему же после всего этого она никак не может забыть вкус его поцелуев, нежность его рук?..

Собрав волю в кулак, девушка прогнала от себя предательские мысли.

— Однажды я призналась Джойс, что ты — отец ребенка. С тех пор она постоянно мне об этом напоминает. И Эйми действительно твоя дочь, — с гордостью заявила Фрея. — Ты первый и единственный мужчина, с которым я спала, Зак. Но у тебя были причины, чтобы мне не поверить, — грустно добавила она.

Зак смотрел на нее с невозмутимым спокойствием и только при последних словах слегка нахмурился.

— И что же это за причины?

— Ты решил закончить наши отношения до того, как я сообщила о беременности. Ты устал от меня спустя три месяца. Не отрицай, я это сразу заметила. Ты начал отдаляться от меня. Мы были близки только в постели, и то… сам ты витал где-то в облаках.

— Я бы так не сказал, — хмыкнул Зак. — Твое желание постоянно заниматься сексом вряд ли позволило бы мне улететь далеко. Я все еще удивляюсь тому, как ты могла найти энергию и силы для другого мужчины.

Его жестокость царапала сердце Фреи. Быстро заморгав, чтобы не заплакать, она прошептала:

— Как ты смеешь? Не старайся очистить свою совесть, свалив всю вину на меня. Ты хотел отделаться от меня, потому что имел виды на Анну Дюбуа, которую вознамерился сделать своей следующей любовницей. Но бывшая, да еще и беременная, сильно мешала твоим планам.

В порыве злости Фрея попыталась встать, но у нее закружилась голова, и она вновь опустилась на подушки.

— Достаточно, — процедил Зак, усаживая Эйми в центр кровати, так как малышка подбиралась все ближе к краю. — Ты расстраиваешь ребенка.

— Мне ничего от тебя не надо, — продолжила Фрея. — Тем более деньги. Я всего лишь прошу, чтобы ты признал правду, — Она не собиралась подавать на него в суд, чтобы получить часть его состояния. Он не хотел ни ее, ни Эйми, и Фрея готова была это принять. Только пусть хотя бы признается в том, что она никогда ему не лгала. — Почему ты не можешь быть честен со мной?