Зак взглянул на нее… и застыл. Больничная рубашка слегка распахнулась, и теперь он мог видеть очертания ее упругой груди.

Она оказалась продажной девицей, которая попыталась завладеть его деньгами с помощью ребенка. Как он может чувствовать к ней что-то помимо отвращения? Его гордость задевало то, что она до сих пор пробуждает в нем страсть. Почему же ему так хочется прижать ее к себе и поцеловать, как два года назад?

Но Зак пересилил себя и отошел от кровати подальше к окну, по которому быстро стучали дождевые капли.

— Что ты знаешь о честности, Фрея? — холодно спросил он. — Неужели ты действительно думала, что я не обнаружу твою связь с этим уличным музыкантом Саймоном Бруксом? Монако — маленький городок, и слухи разлетаются со скоростью пули. — Зак пожал плечами. — Эта история могла бы показаться мне даже забавной, если бы ты не попыталась спихнуть на меня чужого ребенка. Это уже было не смешно, дорогая.

— Клянусь, я никогда не спала с Саймоном. Охранник, который должен был защищать меня, ошибся в тот день. Но после того, как ты наговорил мне столько гадостей, я не контролировала себя. — В тот день Фрея была до такой степени шокирована обвинениями Зака, что едва могла произнести хоть слово. Она молча вышла из его квартиры, даже не попытавшись защитить себя. — С тех пор у меня было достаточно времени, чтобы все обдумать, и теперь, кажется, я понимаю, что произошло. — Она с надеждой посмотрела на Зака. В первый раз после той роковой ночи они нормально разговаривали. В первый раз он слушал ее. — Я на самом деле проводила много времени с Саймоном. Но он был мне только другом, и не больше. Ты был так занят, и я чувствовала себя одинокой, — призналась Фрея и вспомнила милого англичанина, составившего ей компанию в чужом для нее городе. В отличие от пафосных друзей Зака Саймон был честный и открытый молодой человек. — Мы не были любовниками.