— Мне очень жаль, что у вас возникла такая проблема, вождь Вашаки, — сказал Мэтт. — Я обращу на это внимание губернатора, когда увижусь с ним. Хотя и не могу давать вам за него никаких обещаний. Я не властен над его решениями.

Вашаки смерил Мэтта пристальным, пронизывающим взглядом. Наконец он кивнул и ответил:

— У многих белых людей лживый язык, Мэтт Риордан. По твоим глазам я вижу, что ты говоришь правду.

— Я знаю, ты тоже честный человек, вождь Вашаки. Люди считают тебя таким. Ты мне скажешь, что тебе известно о Скай Мак-Келлан, которую вы называете Алое Небо?

Вождь на некоторое время серьезно задумался.

— Я знаю больше о ее матери, Чилсипи, — наконец заговорил он. — Она была француженкой, но сроднилась с нашим народом. Ее отец был французским охотником, он прожил среди нас до самой смерти. Чилсипи вышла замуж за Чарльза Мак-Келлана, мужчину, который был очень похож на тебя, со светлыми волосами и глазами цвета неба. Они ушли жить и разводить скот в долину Долгой Луны. Их всех убили семь весен тому назад. Некоторые говорят, что девочка по имени Скай убежала в горы. Я не знаю.

Мэтт до этого не знал, что предки девушки были французами, но какое это имеет значение? Когда Камерон Уэлч, местный губернатор, обратился в детективное агентство Пинкертона с просьбой найти Скай Мак-Келлан, он лишь вскользь упомянул, что она наполовину индианка. Мэтт не придал этому значения. Тогда он занимался другим делом. Но теперь он радовался пустячной информации об этой неуловимой женщине.

Мэтт ждал от Вашаки продолжения, но, похоже, старый вождь не желал откровенничать.

— Если мать Алого Неба была из шошонов, — Мэтт пытался разговорить его, — значит, должны быть здесь, в резервации, какие-нибудь родственники, с которыми я мог бы поговорить.