— Моим будущим?

Он лениво пожал плечами.

— Если вы останетесь во дворце, мне необходимо найти вам применение.

Эмили почувствовала, как ее боевой настрой куда-то ушел.

— Если вы предлагаете то, о чем думаю я… — она едва могла дышать.

— И что, по-вашему, я предлагаю? — Зак поднял бровь.

Эмили густо покраснела под его взглядом.

— Что я стану наложницей в вашем гареме или что-то в этом роде…

— Моем гареме? — На какое-то мгновение она увидела сверкнувшее в темных глазах удивление, но потом все исчезло, и он стал рассматривать ее в упор, как хозяин положения, надменный и уверенный.

Эмили была готова от неловкости и смущения провалиться сквозь землю.

— Ну, если у вас действительно нет гарема… пробормотала она. — Я уверена, что есть женщины, безрассудно желающие удовлетворить любую вашу прихоть. Я хочу предупредить вас, что я бесперспективна.

— Бесперспективна для выполнения любой моей прихоти?

— Бесперспективна во всем, — она облизнула пересохшие губы. — Я не гожусь для гарема.

Сказав это, она посмотрела на совершенный изгиб его сжатых губ, и ею овладело одно желание почувствовать огонь его поцелуя. Эмили нервно откашлялась.

— Меня вообще-то не интересует ваш гарем. Я собираюсь позвонить брату. — Ее сердце бешено стучало.

— Звоните, — он улыбнулся. — Полагаю, мы оба знаем, что он не приедет, но попритворяемся еще немного. Мне очень нравится ваше убедительное разыгрывание невинности.

— Ну конечно, — пробормотала она, бросив на него косой взгляд. — Вы, кажется, думаете, что я некая замаскировавшаяся соблазнительница, но это не так.

— Вы воплощение невинности, мисс Кингстон. Его двусмысленная, медленная речь была наполнена цинизмом, и Эмили посмотрела на него в смятении, понимая, что он не верит ей.