Все в нем было откровенно мужским — от блестящих, черных, как вороново крыло, волос до совершенной симметрии поразительно красивого лица.

Почувствовав головокружение, дрожа от своей странной реакции, Эмили несколько раз глотнула воздух и попыталась взять себя в руки. Провожатый поднялся с колен.

— Вам следует поклониться принцу, — прошипел он злобно, и девушка смущенно посмотрела на него.

— Принцу? Я поклонюсь, конечно. — И только тут к ней пришло осознание момента. О боже!

Она быстро поклонилась, пытаясь исправить ошибку.

Конечно, ей следовало догадаться, все в этом человеке кричало о королевском величии — осанка, манеры, блеск в темных, как ночь, глазах.

— Простите, — запинаясь, произнесла она и поклонилась снова, на всякий случай. — Но отчасти вы сами виноваты: вы одеты не как принц и вы не представились.

Провожатый приглушенно ойкнул, не веря своим ушам, но принц не дрогнул.

— А как мне следовало одеться, мисс Кингстон? — спокойно спросил он, и Эмили задрожала — низкий мужской голос обволакивал ее, как тающий шоколад.

— Ну, как арабскому принцу, — ответила она. — Халат, украшения…

Эмили на мгновение закрыла глаза. Она казалась себе такой глупой, и принц, судя по язвительному выражению лица, думал так же.

— Вы полагаете, что это некое представление, заметил он вкрадчиво и насмешливо, — и нам всем следует носить экзотические костюмы?

Он повернулся к мужчине, который слушал их разговор с нескрываемым ужасом, и отрывисто произнес несколько слов на незнакомом языке.

Поспешно удаляясь, мужчина бросил на Эмили предупреждающий взгляд.

— Мне жаль, что произошло такое недоразумение, Ваше Высочество, — пробормотала она.

— Я не виноват, что так произошло, мисс Кингстон.

Эмили не сводила с него глаз: принц был ослепителен. Она подумала: «Почему только половина женщин в мире влюблена в него? Остальные слепы или мудры?»