В десять минут двенадцатого Сэнди спустилась по лестнице с чемоданом в руках. Поставив его у входной двери, она порылась в сумочке в поисках ключа, положила его на столик в прихожей и собралась с силами, готовясь распрощаться с единственным обитателем дома, разлука с которым ввергала ее в грусть.
Дейзи, преданная хворая дворняжка, которой исполнилось четырнадцать лет, лежала в своей корзинке в углу кухни. При виде Сэнди Дейзи завиляла похожим на обрубок хвостом, а ее огромные карие глаза выжидательно воззрились на единственного члена семьи, который не забывал ее прогуливать. Увидев милую мохнатую мордочку, Сэнди едва не утратила решимость. К глазам подступили слезы, но она не позволила себе расплакаться, иначе у нее поплыла бы косметика, а Морин могла появиться в любую минуту.
– Привет, – сказала Сэнди натужно-веселым голосом, склоняясь над собакой. – Помнишь, я тебе рассказывала о своей новой работе? Ту, которую мне предложили в агентстве по трудоустройству, когда пару недель назад я ездила в Лондон? Все решили тогда, будто я собираюсь покутить с девчонками из конторы. И что ты думаешь? Я получила место. Приступаю к работе в понедельник. Ну разве это не здорово?
Дейзи лизнула ее руку и уткнулась носом в ее ладони.
– О Господи! – всхлипнула Сэнди, промокая уголки глаз и поглаживая мордочку Дейзи. – Постарайся меня понять, хорошо? Я не могу остаться. Мне пора начинать собственную жизнь. В воскресенье мне исполнится двадцать четыре года, и я не хочу застрять тут до гробовой доски.