Дейзи печально взирала на свою любимицу.

– Ради Бога, не смотри на меня так, – дрогнувшим голосом попросила Сэнди. – Мне невыносима сама мысль о том, что ты останешься здесь в одиночестве. Придется мне забыть тебя, а ты забудешь меня. Договорились?

Она наклонилась еще ниже и чмокнула Дейзи в затылок, потом, заставив себя не оглядываться, повернулась и вышла в прихожую.

Шагая по садовой дорожке, Сэнди с трудом сдерживала слезы, представляя, как Дейзи стоит у двери, прижавшись носом к стеклу, и ждет возвращения хозяйки. Девушка понимала, что собака будет ждать ее до самого конца, до которого уже недолго осталось. Как только она уедет, Глэдис отвезет Дейзи к ветеринару и попросит ее усыпить.

Она отправилась к остановке сорок четвертого автобуса длинной кружной дорогой, прошла мимо лавки мясника Дьюхерста и пересекла улицу Файвей-Рондебаут, которую вновь перерыли монтажники Британской газовой компании. Был путь и покороче, но там Сэнди рисковала столкнуться с Морин, торопливо шагающей домой по Фуллерз-лейн с сигаретой в зубах. К счастью, Шарон обслуживала другой маршрут, но водитель сорок четвертого вполне мог заметить Сэнди и доложить сестре, что она уехала на его автобусе с чемоданом, принаряженная и подмалеванная. Однако к тому времени Сэнди будет уже далеко, и даже если родные догадаются, что она отправилась в Лондон – Сэнди уже давно поговаривала об этом, – они никак не смогут ее там отыскать. Впрочем, вряд ли у них появится такое желание.

Укрывшись под навесом, она дожидалась появления автобуса, сунув руки в карманы и постукивая ногами друг о друга, чтобы не замерзнуть. Сэнди была человеком мнительным, хотя и пыталась убедить себя в обратном, и теперь, в надежде обрести уверенность, она принялась вспоминать положительные отзывы о своих способностях, которые когда-либо слышала из уст окружающих.