По идее я должна была дождаться, когда Тёма подойдет к машине, откроет дверцу и поможет мне выйти. Потом я взяла бы его под руку, и мы бы степенно пошли навстречу гостям.

Степенно. Ага. Матрона какая выискалась! Не умею я степенно, рано мне это уметь. А главное, если бы я стала ждать, когда Тёмыч вытащит меня из машины, он не смог бы насладиться зрелищем меня, любимой, в полный рост. Каждому известно: большое видится на расстоянии. Подойди он ко мне вплотную, сможет увидеть разве что мое лицо. Но его он уже видел неоднократно, и сегодня, в боевой раскраске, будет видеть еще целый день, я ведь от него теперь и на шаг не отойду.

Нет уж. Я еще в состоянии выбраться из машины без посторонней помощи. Пусть увидит меня во всей красе, и поймет, как ему несказанно повезло с женой. Где еще он найдет такую красивую, стройную, грациозную, и к тому же с отменным вкусом.

Резво выбраться из машины не удалось, платье путами сковало ноги. Ощущение не из приятных. Вроде верх у меня мой, живой, а низ чужой приставили. У гипсовой бабы с веслом ноги отрубили, и мне прилепили: как хочешь, так и двигайся. Ну да красота требует жертв.

А главное, не напрасна моя жертва. Тёмыча моя красота вогнала в ступор, это ли не лучшая плата за гипсовые мои страдания? Он буквально застыл. И остальные застыли вместе с ним. Верно когда-то подметила героиня Фаины Раневской: красота — страшная сила!

Расстояние между мной и Тёмой уменьшалось далеко не стремительно: он по-прежнему стоял как вкопанный, а я едва передвигала ноги из-за проклятого шлейфа. Вот и отлично, нужно дать время гостям и Тёмычу насладиться неземной красотой невесты. Но вечером, боюсь, Тёме придется носить меня на руках: для меня полугипсовой это самый оптимальный способ передвижения.