Дверь открыла седовласая старуха, уставившаяся на Грейс водянистыми глазами с покрасневшими веками.

— Вы говорите по-английски?

Склонив голову набок, старуха стала похожа на какаду с белым гребешком.

— Английский? Да-да, конечно.

Грейс старалась говорить громче.

— Я Грейс Эшертон, кузина Виллы Бедфорд. Остановилась в её квартире наверху.

— Может быть, вы зайдете? Познакомитеся с моей сестрой? Но не пытайтесь говорить с ней. Она совершенно глухая и понимает только меня.

Произношение у старухи было столь же совершенно, как и манеры. Она проводила Грейс в уютную гостиную с вышитыми салфеточками и представила точно такую же старушку, которая медленно раскачивалась в кресле-качалке, блаженно прикрыв глаза.

— Катрин, — громко окликнула та, — проснись. У нас гостья.

Мутноватые глаз остановилась на Грейс.

— А? Кто эта юная леди?

— Кузина фрекен Бедфорд из Англии. А это моя сестра Катрин. Меня зовут Анна. Выпейте с нами кофе. Только не говорите, что у вас нет времени. Он уже сварен. Катрин, мисс Эшертон выпьет с нами кофе.

Катрин только улыбалась, продолжая покачиваться. Они с сестрой были в одинаковых старомодных платьях с высоким воротником, обе румяные, веселые, здоровые. Такой результат в столь почтенном возрасте заставляет задуматься о прелестях незамужней жизни, — решила Грейс. Во всяком случае, живется им лучше, чем Вилле, запутавшейся в своих мужчинах, и даже самой Грейс, постоянно себя одергивающей.

— Моя сестра давно оглохла, — Анна суетясь с кофейными чашками.

— Значит, её спрашивать бесполезно. А сами вы не слышали днем ничего необычного?

Старушка задумалась, склонив голову на бок.

— Меня весь день не было, но кто-то заходил в квартиру.

— Вор?

— Нет, не похоже.

Грейс уже пожалела, что напугала старушку.

— Скорее, кто-то из знакомых Виллы. Я думала, вы могли кого-то видеть.