— Нет, не видели. Днем мы с сестрой любим вздремнуть. А с тех пор, как фрекен Бедфорд поселилась наверху, стараемся не обращать внимания на её гостей. Она особа молодая, пусть живет по-своему. Но говорят, она внезапно уехала. Что скажет Аксель, когда вернется? Не представлю, верно, Катрин?

Качалка замерла.

— Что-что?

— Я говорю, как огорчится Аксель, узнав, что фрекен Бедфорд уехала.

Сердце Грейс забилось часто-часто.

— Аксель? — Якоб, Свен, Аксель, Густав…

— Он наш племянник.

— И живет с вами?

— В этой тесной квартирке с двумя старухами? Нет, он заезжает к нам, когда возвращается из путешествий. Правда, Катрин? Он хороший мальчик.

— Он много ездит? — Грейс взяла чашку кофе.

— Он капитан, и много плавает. Исландия, Норвегия, Финляндия, иногда Прибалтика. Дела его идут неплохо. Правда, Катрин?

— А он женат?

Старуха покачала головой. Шутка ей понравилась.

— Ну нет! Будь у него жена, как мог бы он интересоваться фрекен Бедфорд?

Кофе был ужасно крепким. Грейс пила его крохотными глоточками, жалея, что их не слышит Польсон.

— Вилла ему нравилась?

— Думаю, да. Но потом она перекрасилась в немыслимый цвет, а Аксель имел серьезные намерении и сказал, что цвет неподходящий. Они разругались и даже на врем расстались.

— Жаль, — вздохнула Грейс. — А ваш племянник симпатичный?

— О, вы должны взглянуть! Смотрите, вот его фотография!

— Чего ты показываешь, Анна? — спросила Катрин.

— Снимок Акселя в двадцать один год. Представляете, двадцать лет назад! Сейчас он куда и меньше улыбается.

Но и на фото он не улыбался. Узкий подбородок, прямой длинный нос, холодные светлые глаза. Никакого сходства с изнеженным и капризным Густавом IV.

— Да, симпатичный, — признала Грейс. — А когда он приедет?

— Заранее мы никогда не знаем. Он появляется и исчезает, как дикий гусь.

Анне понравилось сравнение, и она его повторила, добавив, тихо хихикнув: