— Не могу, я тут одна, и комнате такая тишина…

— А вы не сидите дома. Завтра пройдите магазины, поищите очки, а днем посмотрим старый город.

— И поищем дверь с драконом… — шепнула Грейс.

Ей везде отвечали, что таких очков не было. Их явно привезли откуда-то издалека. Тогда Грейс позвонила к фру Линдстрем, намеренно надев очки. Хозяйка перепугалась.

— Господи, фрекен Эшертон! Я уже подумала, вернулась фрекен Бедфорд. Такие же очки.

Эксперимент удался на славу, и Грейс очки сняла. Но почему всех так пугает появление Виллы?

— Моя кузина их, наверно, не снимала?

— Только когда шла на службу. А так таскала их буквально вместо косметики.

— А было летом время, когда она их не носила?

— Не замечала, а что?

— Я думала, она могла их потерять и купить новые.

— Не слышала про это.

— А уезжала она в них?

Фру Линдстрем подумала.

— Скорее нет. На ней было пальто, меховое боа, шапка…Выглядела она очень мило, но очков не было. Видя, как сияют её глаза, я ещё подумала, что незачем прятать их за темными стеклами.

— За ней кто-то заехал? — Грейс даже удивилась, что не спросила об этом раньше. Может быть, фру Линдстрем видела Густава?

Но хозяйка покачала головой.

— Она села в такси и уехала; какой она назвала шоферу адрес, я не слышала. А почему вы спрашиваете?

В середине дня похолодало, но выглянуло солнце. Грейс полила цветы и принялась за письма. Вначале — открытки друзьям с парой слов об отпуске и шведах. Потом — подробное письмо отцу. Тот страдал сердцем и проводил свои дни в Уилшире тихо и однообразно: выращивал георгины, гулял со спаниелем и сиамским котом. Соседка помогала по хозяйству и не скрывала своих видов на него. Отец любил приезды Грейс и хотел знать как можно подробнее все, что с ней происходит.

Зато Виллу он никогда не любил, считал слишком взбалмошной и неискренней. Он считал, что не стоило из-за неё сломя голову лететь в Швецию.