И это была правда. Она с головой ушла в работу, стремясь поскорее купить домик в Кенсингтоне — фешенебельном районе на юго-западе центральной части Лондона. Ей изрядно надоело делить кров с бывшим мужем в пригородном районе.

— Уж не утратили ли вы интерес к мужчинам?

— Нет. Но я очень требовательна к ним и быстро разочаровываюсь.

Официант унес грязные тарелки и подал ароматный крепкий кофе и десертное вино.

— По-моему, мы чудесно пообедали, — сказал Дункан.

— Я тоже осталась всем довольна, — взглянув ему в глаза, сказала Кейт, сожалея, что им скоро придется расстаться.

Словно бы угадав ее мысли, Дункан промолвил:

— Между прочим, я живу неподалеку. Может быть, взглянете на мою берлогу?

Кейт расхохоталась, чувствуя приятное волнение.

— Я ценю вашу непосредственность! Что ж, рискну посмотреть на обиталище холостяка. Тем более что и кофе выпит.

Дункан расплатился за ужин золотой карточкой «Амери-кан экспресс», и они вышли из ресторана. Вечер выдался теплый и приятный. Дункан взял Кейт под руку, и они не спеша пошли по Смит-стрит к его дому.

Едва входная дверь захлопнулась за ними, Дункан порывисто обнял Кейт и стал страстно ее целовать. Он был крепок и мускулист, руки у него оказались сильными, как она и предполагала. У Кейт перехватило дух, она чуть слышно охнула.

— Вы же сказали, что вам по душе моя непосредственность, — прошептал Дункан, разжимая объятия.

Сердце Кейт гулко заколотилось.

— Да, верно, — пролепетала она.

— Вот и чудесно!

Дункан прижал ее к груди и жарко поцеловал. Она почувствовала, что у него началась эрекция, и стиснула его тугие ягодицы, возбуждаясь все сильнее.

Его горячий рот ласкал ее шею, язык дразнил ей мочку уха. Кейт закинула голову и напряглась в предвкушении блаженства. Промежность ее таяла, словно мороженое под ярким солнцем, по ляжкам потек густой сок. Она отчетливо вспомнила, что у нее давно не было мужчины, и застонала.