— Я никогда у тебя ничего не просила. И сейчас я ничего от тебя не жду, черт побери.

Он насмешливо посмотрел на нее:

— Знаешь, смотрю на тебя и думаю, как я мог быть таким дураком. Да, у тебя на самом деле роскошное тело, и ты определенно можешь завести любого мужчину с полоборота. — Он сделал паузу, чтобы его слова прозвучали еще обидней. — Но это для тебя не новость, не правда ли? Мне не нужно тебе напоминать, как быстро ты оказалась в моей постели…

Джемма тут же поняла, что сейчас сражается не только за своего сына. Может быть, еще за то, чтобы к ней относились справедливо.

— Тейт, для меня не имеет значения, что произошло между нами в прошлом, но я… я не жалею, что родила Натана. И если ты решил поупражняться в унижении, унижай одну меня.

В его глазах промелькнуло восхищение, но тут в дверь тихонько постучали.

— Мистер Чандлер, вам звонит отец. Что-то срочное, — сказала Пегги.

Тейт застыл на месте, потом кивнул Джемме и быстро вышел из комнаты. Она упала на диван. Ей нужно было немного передохнуть, отключиться. Господи, ну и длинный же денек выдался!

Тейт вскоре вернулся.

На этот раз он даже не постучался.

Выражение его лица было просто ужасным.

— Что случилось? — спросила Джемма.

— Несколько недель назад управление больницы, в которой мы сегодня встретились, объявило о том, что нашей семье присуждается награда за гуманитарную помощь, которую мы оказывали им на протяжении многих лет.

— Здорово.

Но он почему-то не выглядел радостным.

— Моему отцу только что позвонил кто-то из журналистов. Отца спросили, как он себя чувствует в роли дедушки. — Тейт сделал небольшую паузу. — Они знают о Натане.

— Ч-что?

— Джемма, черт побери, они хотят узнать, почему я бросил своего сына.

— Это невозможно!

— Ты ничего не рассказывала той медсестре? Странно, что тот фотограф задержался так долго после окончания церемонии.