Краска залила ее щеки.

– Возможно, потому, что у меня был хороший учитель.

Отец прошел через комнату и опустился в кресло-качалку.

– Это длинная история, – сказал он, не обращая внимания на ее колкость. – Я не знаю, с чего начать.

Уитни подошла к нему.

– С начала, – тихо проговорила она, садясь напротив. – Обычно лучше всего именно с него и начинать, не так ли?

Он вежливо улыбнулся. С изумлением она заметила, что он нервничает. Он действительно волновался.

– Ну, тогда слушай. Я полагаю, ты заметила некоторые перемены в доме. Я имею в виду изменения среди слуг.

– Да, в чем дело? Они что, уволились все сразу? Он откинулся в кресле и положил ногу на ногу.

– Дом тоже нужно немного обновить, – продолжил он, проигнорировав ее вопрос. Он поднял глаза и встретился с ней взглядом. – Я подумал, что ты, может быть, поедешь со мной в Гонолулу на следующей неделе и мы…

– На следующей неделе меня тут не будет, – перебила его Уитни. – Разве ты не получил мое сообщение? Я послала тебе письмо…

– Я помню, что ты написала, Уитни. Ты сообщила, что можешь остаться здесь только на выходные. Но об этом не может быть и речи.

Она уставилась на него. Неужели он так и не научился ничему за прошедшие девять лет? Неужели он считает, что до сих пор может указывать ей, что делать?

Если так, ему придется попрощаться со своими заблуждениями.

– Я уеду послезавтра, папа, – голос ее был тихим, но решительным. – Я договорилась с пилотом, чтобы он забрал меня в полдень в воскресенье. – Брови Уитни поползли вверх. – И это напомнило мне… Что случилось с «сессией»? Разве Кении больше не работает у нас?

Дж. Т. хмыкнул и встал.

– Мы сможем поговорить об этом позднее, – заявил он. – Сегодня был длинный день, и я устал. Мы купили нового племенного жеребца на аукционе пару месяцев назад, и с ним не все в порядке. Я провел целое утро с ветеринаром…

Уитни тоже поднялась.