Тамаре Шарохиной досталась валентинка с надписью: «Ты поешь, как Алсу! Пой почаще».

Но лучше всего, по ее мнению, вышла валентинка для Кости Кондратова, заядлого любителя гонок «Формула-1». «Если бы мне пришлось выбирать между Шуми и тобой, я бы выбрала тебя!» — написала Настя. Похоже, парню тоже понравилось — вон как он покраснел, читая свою единственную валентинку! И сразу же стал оглядываться. Надо опустить глаза — вдруг взгляд выдаст ее?

Настя вернулась к своей карточке. «Ты — фея!» До нее вдруг дошло, что это с одинаковым успехом можно воспринимать и всерьез, и как иронию. Лариска точно не стала бы писать такое! Значит, это действительно не она. Да и сама открытка явно не из тех стандартных, которые они подписывали. Ярко-алое сердечко с золотым ободком, обсыпанное блестками и бисером, выглядело очень симпатично.

— Это не я! — торопливо бормотала Лара в перемену. — Честное слово, не я! Да и потом, мы же договорились не писать друг другу!

— Отлично, — вздохнула Настя, чувствуя, что голова идет кругом. — И кто же тогда тот ненормальный, которому понадобилось писать мне вот это? — Она сунула подруге под нос раскрытую валентинку.

— «Ты — фея!» И все? Странно… Для валентинки маловато! А хочешь посмотреть мои? У меня сегодня рекорд. Двенадцать штук! Есть такие — обхохочешься! Вот эта, например: «Дорогая Лара! С тех пор, как я встретил тебя, ты поселилась в моем сердце! Пожалуйста, не переезжай!»

— А ты догадываешься, от кого это? — с внезапным интересом спросила Настя.

— Не догадываюсь, а знаю точно! От Артемки Кухаркина из 9 «Б». Он мне после Нового года прохода не дает!

— Но тут же нет подписи! — Настя внимательно разглядывала открытку подруги. — Как же ты дошла?

— Элементарно, Ватсон! Во-первых, по почерку. Я его каракули отлично знаю, ты же помнишь, он до пятого у нас учился, мы за одной партой сидели.

— А во-вторых?

— Во-вторых, по ручке. Кухаркин у нас — большой оригинал, не такой, как все. Видишь, какой тут ручкой написано?