Возможно, в глубине души она просто хотела не уступать отцу, если уж пришлось уступить в главном: ради всеобщего спокойствия она соглашалась оставить мысли о работе. Она много помогала матери, но ей все же хотелось заняться собственной карьерой. Не зря же она окончила колледж! — У меня есть куча других, более важных дел, чем сидеть часами на одном месте и глядеть, как художник возится с красками и холстом, — возразила она, чувствуя, что попала в собственную ловушку.

— Если проведение отпуска вместе с матерью и есть одно из твоих неотложных дел, то об этом можешь забыть!

И пока Элла готовилась ответить, что он ошибается и что она имела в виду действительно важное дело — привести в порядок домик старого мистера Вэдкомба, так как он вернется из больницы в конце недели, — отец объявил тоном факира, которому удался потрясающий фокус:

— Сегодня меня познакомили с Золтаном Фазекашем.

Элла даже рот открыла от удивления — неужели все так серьезно?

— Золтан Фазекаш, знаменитый художник! — удивилась она.

— Тот самый, — подтвердил отец. — Он несколько дней был в Лондоне по делам, а завтра улетает обратно в Венгрию.

Какое счастье! — обрадовалась она. Значит, затея отца не удалась. Вряд ли такой художник захочет возиться с портретом чьей-то дочки. Я читала, что он любит путешествовать и пишет свои картины во время поездок. Но я никогда не слышала, чтобы он занимался портретной живописью…

Пока она размышляла, отец вдруг заявил:

— Я взял на себя смелость просить его писать твой портрет.

— Ты? Мой? — Пораженная, она уставилась на отца. — Но я слышала, что он пейзажист…

— А я слышал, что он может себе позволить выбирать сюжеты для своих работ, — сердито парировал отец. — Однако прославился он именно портретами.

— Понятно! — взорвалась Элла. — Очень глупо с его стороны, что он согласился писать мой портрет. Или еще не согласился? — быстро спросила она. Но, чувствуя, что отец победил, возмущенно закончила: — Вообще — то не имеет никакого значения, согласился он или нет. Я не хочу позировать, и все.