— Эх, и поплясали мы сегодня, — проглотив зевоту так, что пискнули челюсти, сказал Пожаров. — На целую неделю зарядочка.

Женя вздрогнула, она совсем забыла, что Пожаров идет рядом.

— Вы что молчите? — Пожаров попытался взять ее под руку, но Женя поспешно отстранилась.

«Какой приторный голос у человека… — подумала она с неожиданной неприязнью. — Патока какая-то».

— Так просто. Молчу, и все. Гляжу кругом. Утро такое красивое. И заря, и белая звезда на горизонте…

— Это Венера, — вставил Пожаров.

Женя нетерпеливо поморщилась.

— Да, я знаю, что Венера. Ее люди так назвали, а она просто красивая звезда!

— Вы мне одного парнишку напомнили, — с усмешкой сказал Пожаров, — тоже такой мечтательный был, такой выдумщик.

— Какого парнишку?

— Это не здесь. Это еще когда я техникум кончал. Меня тогда начальником пионерлагеря на лето послали. Чудной какой-то был. Саша Бабуров. Звали Бабуром. Друг у него был — Митя Кукушкин. Надо сказать, я был неплохим начальником лагеря. Вожатых не стеснял, но требовал порядка. Требовал, чтобы мне обо всем, что происходит в лагере, ежедневно докладывали. И вот стал замечать, что вожатые лукавят. Я, например, запретил ходить на рыбную ловлю. Мало ли — упадет кто в реку или простудится, а отвечать кому? А они ходят, только мне не говорят. Или, например, подрались двое. Вожатые знали, что я прикажу немедленно отправить их домой, и опять скрыли. «Мы, говорят, их помирили, они извинились друг перед другом, ну и, дескать, о чем же говорить?» А я этого терпеть не могу. Вы решили так, а я, может, решу иначе. Прежде всего — я обо всем знать должен. Вот так!