Женя с удивлением и любопытством взглянула на Пожарова и тотчас отвела глаза. Незнакомый, почти неизвестный ей человек проглянул в этих речах. А ведь ей всегда казалось, что он только и умеет улыбаться да болтать какую-нибудь чепуху. Она ни разу не слышала, чтобы Пожаров с кем-нибудь поспорил в совхозе, с кем-нибудь не согласился. Даже со старым брюзгой старшим зоотехником Никаноровым у него было полное согласие. Когда Пожаров пришел работать в совхоз, отец очень боялся, что молодой специалист начнет вводить какие-нибудь новшества, Никаноров станет противиться, и пойдёт в совхозе неурядица. Но нет, все осталось как было. Аркадий Пожаров оказался покладистым человеком. А теперь вот оказывается, у него довольно жесткий характер. Странно, почему же в совхозе этого никто не видит и не знает? И почему она сама сегодня впервые услышала эти жестокие нотки в его всегда вкрадчивом голосе? Или она никогда не прислушивалась?

А Пожаров, увлеченный воспоминаниями, продолжал:

— И вот тогда придумал я гениальную вещь. Я наметил нескольких ребят, по одному из отряда — таких, самых исполнительных, принципиальных, которые не обманут, не подведут, И тихонько с каждым переговорил. «Будешь моим тайным помощником, — сказал я каждому из них, — и чтоб никто об этом не знал. Понимаешь? Ты и я. И каждый вечер будешь приходить ко мне, но так, чтобы никто не видел и никто не слыхал, и будешь мне рассказывать все, что случилось в лагере».

Женя снова взглянула на него. Пожаров поймал ее взгляд и самодовольно улыбнулся.

«Какой безобразный у него рот, когда он улыбается! — с удивлением подумала она. — Рот у него открывается, как моя сумка… Не открывается, а распахивается».

— Да, и представьте себе — получилось! — продолжал Пожаров. — Ребятам это нравилось, вроде игры какой-то. Ходят они по лагерю, смотрят за всеми, а те даже и не знают, что за ними смотрят.