Она торопливо шла, почти бежала к зданию вокзала, лихорадочно нашаривая в сумочке мелочь, не видя ничего из-за слез, набегающих на глаза.

Заплатив дежурной в дамской комнате, Патриция с ужасом посмотрела на себя в зеркало. Она стерла поплывшую тушь под глазами, провела по лицу пуховкой и добавила немного румян, чтобы скрыть бледность. Потом глубоко вздохнула в тщетной попытке успокоиться. Не стоит принимать все так близко к сердцу. Ведь прошло пять лет… Уже пять лет… Так зачем же она снова и снова возвращается назад? Почему она все еще не в силах забыть?

То, что это дитя носит такое же имя, как и другая невинная кроха, всего лишь случайность, простое совпадение… Все дело в том, что она устала. Давно пора отдохнуть, как следует. В ящике ее рабочего стола, в антикварном магазинчике, где она помогала тете, накопилось множество ярких глянцевых брошюрок, зовущих в прекрасные далекие страны и обещающих все радости рая.

Там, среди пальм, под лучами южного солнца, она, возможно, вспомнит наконец о том, что ей всего тридцать, что у нее впереди вся жизнь…

Патриция снова полезла в сумочку, теперь за расческой, думая про себя, что она опять, в который раз, так и оставит эти буклеты пылиться в ящике.

Она еще раз смерила взглядом свое отражение и провела щеткой по рыжеватым распущенным волосам. Челку уже давно пора подстричь, да все руки не доходят… Патриция вздохнула, напустила на себя уверенный вид, расправила плечи и вышла на улицу, полную вечно спешащих куда-то пешеходов.

Она зашла в маленькое кафе у вокзала, выпила чашечку крепкого кофе, а затем спустилась в метро, чтобы добраться наконец до цели своего путешествия. Время от времени она покидала маленький городок, в котором жила с тетей, и выбиралась в Оттаву, чтобы немного развлечься.

В музее было пусто и невыносимо душно. Ужасающая жара мешала сконцентрироваться на экспонатах, представленных взглядам посетителей. Разглядывая коллекцию английского исторического костюма, включающую экземпляры, которым насчитывалось уже четыре сотни лет, Патриция рассеянно сняла с себя джинсовую куртку и отвела волосы с лица. Ладонь, легонько коснувшаяся лба, сразу же стала влажной. Неожиданно зал поплыл перед глазами и угрожающе накренился.