— Густав…

По красивому мужскому лицу пробежала тень. И только. Больше никакой реакции, к разочарованию и смущению Патриции.

— Так вы знаете эту молодую даму? — с облегчением вздохнула старушка, пахнущая фиалками.

Она широко открытыми глазами взирала на черноволосого Адониса, склонившегося над Патрицией, и не скрывала своего восторга перед ним.

— Да, знаю… — любезным тоном произнес мужчина. — Это моя жена.

Пожилая дама раскрыла рот от удивления, но быстро пришла в себя.

— На вашем месте я бы не отпускала ее одну. Она такая хрупкая на вид. — Видя, что мужчина не торопится предпринимать что-либо, дама предложила: — Нужно помочь ей сесть и дать воды.

И она услужливо нырнула с головой в недра увесистого баула и выудила оттуда бутылочку с минеральной водой.

— Мне уже лучше, — пролепетала Патриция, с трудом пытаясь сесть.

Она, видимо, все-таки упала в обморок. Но как здесь оказался Густав? Патриция глубоко вздохнула, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

— Ты, кстати, ела что-нибудь сегодня?

Густав открутил пробку и поднес питье к губам Пэт, при этом заботливо придерживая ее затылок другой рукой. Он слишком резко наклонил бутылочку, часть воды потекла по подбородку девушки. Патриция сделала несколько больших глотков, пить было неудобно, и она чуть не захлебнулась, но ей сразу же стало лучше.

— Ела ли я? Конечно, ела!

Патриция торопливо вытерла рукой подбородок, подумав, что ее розовая помада наверняка размазалась по всему лицу. Невозможно синие глаза Густава продолжали гипнотизировать ее, и она еще сильнее почувствовала неловкость оттого, что выглядит, конечно же, не лучшим образом.