Через годы принцесса приобрела репутацию любимицы публики, знаменитой по праву. Ее карьера состоялась, более того — стала смыслом ее жизни. Певица научилась справляться с трудностями.

После сверкающего красно-серебряного платья Рейвен переоделась в черный в обтяжку костюм и почувствовала себя, как в собственной второй коже. Всем своим существом она ощутила это единство одеяния и тела. Но после критического осмотра костюма девушка все же решила, что он вызывающе сексуален.

— Нет, я не стану приобретать такой костюм для турне по Европе, — сказала она, еще раз разглядывая свой силуэт в зеркале. — Уэйн, не знаю, хватит ли у меня смелости надеть его.

— Брось, костюм фантастический.

— Но не рассчитанный на снобов-аристократов. — Рейвен повернулась и заметила, как пристально он разглядывает ее профессиональным взглядом. — Он слишком откровенен…

— У тебя красивое миниатюрное тело, Рейвен. Ни одна из моих клиенток не наденет платье без того, что ты называешь «откровенным». Хорошо, снимай его. Костюм прекрасен именно в таком виде, я не стану его переделывать. Со временем ты поймешь, что он — для тебя.

— Я буду чувствовать себя, как на осмотре у врача, — сказала Рейвен, надевая синие брюки в обтяжку и блузку. — Кто знает самые большие секреты о нашем теле? Только портной.

— А кто знает еще больше о ваших секретах, дорогая? Женщина становится болтливой, когда она полуодета.

— Представляю, какие очаровательные сплетни тебе известны. — Застегнув пояс, Рейвен подошла и дружески прильнула к плечу своего друга. — Расскажи что-нибудь ужасно нескромное и шокирующее. Расскажи, Уэйн, ведь ты все о всех знаешь.