— Хорошо. — Брэндон наклонился и нежно поцеловал ее. Почему-то он чувствовал сейчас потребность согреть ее, защитить от чего-то тревожного. — Тогда завтра в семь, — сказал он.
Рейвен ждала, чтобы дверь за ним захлопнулась. Она сжала виски и отдалась потоку чувств, который захлестнул ее. Она не плакала, но тупая головная боль и ярость ослепляли ее. Она ощутила у себя на плече руку верной подруги.
— Они нашли ее? — спросила Джули, и в голосе ее прозвучало сочувствие.
— Да, нашли.
Глава 4
Санаторий размещался в красивом особняке, окрашенном в светлые тона, и сиял чистотой. Архитектор понимал, что надо построить здание, не похожее на больницу. Вышколенный персонал был одет не в белые халаты, а как служащие богатого отеля Особняк находился в живописном уголке на берегу моря. Интерьеры этого великолепного фешенебельного здания, окруженного рощами, были тщательно распланированы, полы покрыты пушистыми коврами. А уютные уголки, предназначенные для тихой беседы, придавали помещениям почти домашний уют.
Но Рейвен не любила царившую здесь тишину, звукоизоляцию стен; это был особый мир, отгороженный от живой жизни. Клиника Филдмора считалась самым лучшим токсикологическим центром на Западном побережье. Рейвен знала о его прекрасной репутации задолго до того, как поместила туда мать в первый раз, несколько лет назад.
Она ждала доктора Джастина Картера у него в кабинете. Как она ненавидела эти свои визиты в санаторий! Ей всегда было здесь холодно — с того момента, как она входила в белые двойные двери, и до той минуты, когда выходила из них.
Рейвен ждала Джастина Картера в отделанном со вкусом, полном книг кабинете, и рассматривала прекрасный пейзаж за большим, широко распахнутым окном. Солнечные блики рассыпались по буйно цветущим растениям. Девушка задумалась, почему ее растения всегда выглядят полуживыми и быстро угасают. Возможно, следует спросить у мистера Картера в чем его секрет? Она рассмеялась и прижала руку ко лбу, где сконцентрировалась головная боль.