— Я приехала в поиске новых лиц, — сказала нам с Джастин эта француженка. Кстати, по-английски она говорит безупречно. — Мне нужны девушки неизвестные, насколько, естественно, это возможно в модельном бизнесе, девушки, никогда не работавшие в Париже, но не совсем новички — то есть, даже если они еще недостаточно натренированы, это не должно быть заметно. — Я безуспешно пыталась поймать взгляд Джастин. Габриэль безусловно принадлежит пальма первенства среди всех блестящих, изысканно одетых и до безобразия самоуверенных дам, с которыми мне доводилось встречаться. — Искать их я буду, — продолжала она, — во всех агентствах города, а лучших — снимать на видео. Троих из них выберут для участия в показе первой весенней коллекции Марко Ломбарди, а одной из них суждено стать воплощением стиля Ломбарди, его лицом. — Она высокомерно улыбнулась. — Полагаю, вы, американцы. назовете это конкурсом, мне же это представляется современной версией суда Париса.
— А какие конкретно у вас планы относительно той малышки, которой посчастливится стать победительницей? — спросила Джастин, и в ее голосе мне послышалась настороженность. Я даже мысленно вскинула брови от удивления. Что могло ее насторожить?
Едва стало известно о конкурсе, все в мире моды умирали от любопытства, решая, что сулит работа с Ломбарди. Почему же Джастин не радуется тому, что у новичков появится такая потрясающая возможность заявить о себе?