— Ты и в самом деле настолько серьезно восприняла тот наш разговор, да? — тихо спросил он. — Не хочешь еще кофе?
— Нет, спасибо. — Доминик покачала головой. — Я не смогла осилить и половины того, что ты мне налил. Чересчур крепкий, на мой вкус. Приходи ко мне в кабинет, я угощу тебя нормальным кофе. У меня есть кофеварка.
Конрад широко улыбнулся и сделал вид, что принюхивается.
— Здесь, кажется, появился запах оливковой ветви мира. Я прав?
Доминик улыбнулась.
— Я не знала, что мы ссорились.
Конрад запрокинул голову и громко рассмеялся. Этот смех сотворил чудо с натянутыми нервами Доминик — она сразу почувствовала облегчение. Доминик помнила, какое недовольство вызывал у ее отца смех Конрада, часто раздававшийся в коридорах клиники. Конрад ничуть не преувеличивал, определив характер доктора Барнеса как диктаторский. Отец Доминик, правда, смягчился немного, когда отошел от дел и поставил свою старшую дочь Карен руководить семейной клиникой, но тем не менее по-прежнему остался бескомпромиссным в том, что касалось медицины и членов его семьи.
— Прекрасно, мы не ссорились! — весело согласился Конрад. — Мы просто разгоняли тучи, не так ли?
— Туч здесь еще хватает, но…
В этот момент зазвонил телефон. Сняв трубку и выслушав абонента, он передал ее Доминик.
— Это тебя.
Услышав голос Патрика Хедли, она улыбнулась. Патрик заведовал ортопедическим отделением и всегда приходил Доминик на помощь, особенно в первые недели ее работы в качестве старшей медсестры.
— Так вот ты где прячешься! Доминик, у меня тут возникла одна проблема, мне нужна твоя помощь.
— Выкладывай, в чем дело.
Доминик краем глаза заметила, что Конрад, с преувеличенным вниманием разглядывая почту на своем столе, делает вид, будто не прислушивается к ее разговору с Патриком, а на самом деле ловит каждое слово. Ей стало интересно, как он отнесется к ее неформальной, дружеской, манере общения с врачом. Отец, несомненно, сделал бы ей выговор, напомнил о профессиональной этике и о тому подобном. Наверное, именно из духа противоречия Доминик старалась держаться на работе по возможности непринужденно, без излишнего официоза.