Тогда Дженна была вне себя от злости, но сейчас она понимала, что Терезой двигала обыкновенная преданность. А со временем она эту преданность оценила еще выше.

Дженна улыбнулась (она решила поддержать предложенный Терезой дружелюбный тон) и спросила:

– Ну как вы?

Женщина пожала плечами:

– В делах. Вы же знаете босса, мы все время разрываемся на части.

Дженна развеселилась:

– Ну да. Уж что-что, а рвать на части он умеет.

Наступила довольно неприятная пауза, потом Тереза сказала:

– Итак, вы знаете, что каюты на «Ривьера дек» закрываются.

Дженна кивнула и ответила:

– Потому я и здесь. Я недавно встречалась с Мэри Каррен, и она рассказала, что их с мужем перевели в другой класс. А потом я пошла в свою каюту и не смогла в нее попасть. Джеф послал меня сюда.

– Хорошо, – кивнула Тереза, при этом ни один волосок ее темных волос не шевельнулся. Она указала пальцем в конец шикарного коридора. – Каюта Карренов справа. А сейчас, если хотите, я отведу вас в ваш новый номер. Мы можем поговорить по пути.

Они пошли в противоположную от каюты Карренов сторону, к носу корабля. Дженна с любопытством разглядывала попадавшуюся по пути абстрактную живопись и пыталась понять, что там изображено, и одновременно размышляла, разве нельзя было поручить кому-нибудь из служащих показать ей новое пристанище? Впрочем, какая разница! Дженна следовала в кильватере за Терезой, с трудом поспевая за ее, как всегда, размашистым шагом.

– Можете себе представить, как был шокирован Ник, когда узнал, что места в каютах на нижней палубе проданы, – через плечо бросила Тереза.

– Даже шокирован? – Дженна закатила глаза. Она поняла – Тереза все так же предана шефу. – Тогда зачем их вообще сдали?

Тереза чуть-чуть сбилась с шага:

– По ошибке. Вообще-то предполагалось, что нижние каюты закроют еще до того, как судно выйдет из порта в свой первый рейс. Личностям, нарушившим приказ босса, сделан выговор.