– Твоих сыновьях, – поправила она и чуть приподняла подбородок, словно готовясь к сражению.

– Это еще нужно доказать.

– Зачем мне врать?

– Хм, интересный вопрос. Я мог бы сказать, что ты уже врала, но ведь мы договорились все оставить в прошлом.

Пнуть его под столом, что ли? Или не показывать виду? Пожалуй, все сложнее, чем она думала. И почему она решила, что он ей поверит? Что, увидев фотографии малышей, сразу узнает в них себя? Следовало бы знать его лучше.

Вокруг них звенели хрустальные бокалы и гудели разговоры. Все это сливалось в ровный шум. За окнами вдоль одной из стен ресторана темнела ночь над бескрайним морем. Только мерцающий свет разноцветных фонариков освещал палубу.

А рядом с ней сидел мужчина, занимавший все ее мечты, сочинивший для нее новую жизнь. Он сидел, ждал и наблюдал.

Она начала говорить, но появился официант с бутылкой шампанского в блестящем серебряном ведерке. Дженне пришлось ждать, пока Ник попробует и одобрит принесенный напиток. Официант сначала наполнил ее бокал, потом Ника. Когда официант исчез в толчее, Дженна, у которой вдруг пересохло в горле, сделала глоток шампанского.

– Итак? – громко произнес Ник. Ей показалось, слово громыхнуло у нее внутри. – Расскажи мне о двойняшках.

– Что ты хочешь знать?

– Все, – бросил он.

Дженна кивнула и вздохнула. Вообще-то, она любила поговорить о своих детях. Она даже способна была насмерть заговорить какого-нибудь незнакомого человека историями об их подвигах. Но сегодня совсем другое дело. Сегодня все серьезнее. Он – отец ее детей. Она должна заставить его это понять. Заставить поверить. Поэтому нужно тщательно подбирать слова.

Она начала с простого:

– Их зовут Джейкоб и Купер.

– Семейные имена? – он слегка нахмурился и отхлебнул из бокала.

– Имена дедов, – она произнесла это с легким оттенком настороженности, как будто хотела сказать, что имеет право называть сыновей так, как хочется ей.