– Ну-ну, я ж ничего не говорю, – он слегка стиснул ее талию.

Она пристально смотрела на него. Наконец он признал:

– Ну, хорошо, даже если сказал. Но я ничего плохого не имел в виду. Не может быть легко матери-одиночке с двумя младенцами.

– Пожалуй, да, – уже спокойнее согласилась она. – Иногда мы отдыхаем, играем… Они оба такие забавные. Очень интересно день за днем наблюдать, как они знакомятся с миром.

– Должно быть.

Вроде бы он все говорил правильно, однако тон его Дженне не нравился. Но ей ли его упрекать? Ник еще не верит, что мальчики его. Естественно, пока ничего не доказано, он упирается, когда его пытаются в это втянуть.

– Днем, пока они спят, я работаю.

– Ага. Ты говорила, у тебя бизнес. Что это за дело?

Он повел ее вокруг рытвины, в которой они поместились бы оба.

Она слегка подняла подбородок:

– Подарочные корзины. Я придумываю и делаю специальные подарочные корзины. У меня в клиентах несколько корпораций и масса заказов через Интернет.

– С чего ты этим занялась?

Дженна удивилась – неужто ему действительно интересно?

– Сначала я делала их для друзей. На дни рождения, на новоселье и все такое. С того и пошло. Ко мне стали обращаться с просьбами. Так я и втянулась. И это замечательно, потому что можно работать дома и быть все время рядом с мальчиками.

– И тебе это нравится.

Он не спрашивал, он утверждал. Она остановилась, посмотрела на него снизу вверх и сказала:

– Да, нравится. Я и подумать не могу о том, чтобы отдать мальчиков в ясли. Я хочу сама видеть каждое их первое движение. Я хочу слышать их воркование и осушать их слезы. Я хочу стать центром их жизни.

Он пару минут вглядывался в ее лицо, как будто старался запечатлеть его в своей памяти. Или пытался прочесть ее мысли, чтобы понять, действительно ли она думает то, что говорит.

– Большинству женщин не понравилось бы весь день сидеть взаперти с двумя орущими младенцами.