— Но теперь-то вам удалось убедить старика, что с ним должен кто-то жить?

— В том-то и дело, что нет, — снова вздохнула Катрин.— Ты же знаешь, с ним никто не уживется.

Ив сочувственно кивнул. Вздорный характер Батистена с годами лучше не становился.

— Конечно же, кража потрясла Батистена, — продолжала между тем Катрин.— Особенно его огорчила утрата севрской вазы. Она досталась ему от отца. Прелестная вещица и, между прочим, очень дорогая.

— Я оценивал ее недавно по просьбе Батистена, — кивнул Ив. — Должно быть, воры знали, куда шли.

— Именно так, — подтвердила Катрин. — Скорее всего, знали. Во всяком случае, это самая ценная и самая крупная вещь из украденного. Остальное — серебро и кое-какие драгоценности. Чтобы составить список украденного, я позвала сестру Батистена. Ну, знаешь, Элизу. Нам с ней понадобился почти целый день. От Батистена толку было немного, но Элиза хорошо помнила, где что стояло в доме родителей.

— Значит, она вернулась из Англии?

— Да. Они с Диком, ее мужем, прилетели в субботу, — ответила Катрин и рассмеялась. — Все-таки здорово придумали: жить по полгода то здесь, то там! Я иногда устаю, просто слушая рассказы обо всех делах. И, знаешь, не могу удержаться, чтобы время от времени не сравнивать их с Батистеном: у них — бурлящая энергия и радость жизни, у него же — постепенная утрата интереса ко всему на свете...

И на лице Катрин появилось озабоченное выражение, что часто случалось, когда разговор заходил о свекре. Затем, явно желая сменить тему, она спросила:

— А у тебя что нового?

— Да, в общем-то, ничего,— ответил Ив и, угадав ее желание, перевел разговор на дела профессиональные: — Сегодня надо будет съездить по одному адресу. Там продается дом, хотя я сомневаюсь, что он пригоден для реставрации. Так, развалюха... Да ты знаешь, — мрачно добавил он. — Это дом Фернана Рулена.