— Фернана?— удивленно подняв брови, воскликнула Катрин. — С чего это ему вздумалось продать дом?

— Не ему, — буркнул Ив. — Родственникам. Этот пропойца наконец загнал себя в гроб.

— Бедняга, — сочувственно произнесла Катрин.

— Бедняга? — возмутился Ив. — Да другого такого мерзавца трудно найти. Не говоря уж о том, что он назанимал денег чуть ли не у каждого и не подумал отдать перед смертью.

Эта гневная вспышка удивила Катрин, но она сочла за лучшее промолчать. Обычно Ив сострадал чужим невзгодам и всегда был готов помочь в беде. Нет, за его негодованием скрывалось что-то личное. Возможно, дело в какой-нибудь давней неприязни между семьями Карреров и Руленов. В таком старинном городе, как Арль, истоки современных отношений между людьми иногда следовало искать в прошлом. Особенно если речь шла о столь многочисленной и яркой семье, как Карреры. Ходили слухи, что начало этой семье положил невероятный и мимолетный союз между добродетельной девицей из уважаемой семьи и бродячим красавцем цыганом. К тому времени, как выяснилось, что девушка находится в интересном положении, бродяга-цыган давно исчез. Девушку спешно пришлось выдать замуж, но начало потомству цыгана было положено.

Все последующие Карреры отличались, как правило, на редкость деятельной натурой, предприимчивостью и завидной удачливостью в делах. Относились к ним по-разному: кто — с искренним уважением, кто — с завистью, а кто — и с откровенной подозрительностью. И, надо сказать, не без оснований. Дело в том, что за истекшие столетия в сознании добропорядочных и законопослушных жителей Арля имя Карреров стало ассоциироваться не только с обширной сетью местных таверн, кафе и прочих увеселительных заведений, которыми они владели, но и с менее респектабельными видами деятельности, вроде контрабанды, браконьерства и азартных игр, что было принято объяснять влиянием генов предка-цыгана.