Мгновение спустя шелк мягко скользнул с ее плеч по бедрам, и платье легкими волнами опустилось к ее ногам. Она выступила из туфель, чувствуя себя очень уязвимой. Кайл нагнул голову, рассматривая ее. Его глаза мерцали в темноте.

— Сегодня вечером, когда я наблюдал за тобой через переполненную людьми комнату, все, о чем я мог думать, — как ты выглядишь без одежды.

Ребекка увидела сдерживаемый голод в его глазах и поняла, что он не разочарован, поэтому расслабилась и подошла ближе, проведя ладонями под его рубашкой.

— Думаю, сейчас самое время сказать тебе, что последние несколько недель меня обуревали собственные маленькие фантазии.

Его кожа была теплой, грудь покрыта мягкими вьющимися волосами.

Кайл хрипло усмехнулся.

— Расскажи мне о своих фантазиях, а я поведаю о своих, — уговаривал он, расстегивая застежку лифчика.

Ребекка почувствовала румянец на щеках.

— Не могу. Пока еще нет.

— Стесняешься? Я догадывался, что ты такой и будешь. Но ничего. Ты сможешь все рассказать мне позже, после того как привыкнешь к моим прикосновениям. А пока я расскажу тебе, о чем мечтал целый вечер.

— Кайл?

Она вдруг задохнулась, потому что упали шелковые чашечки лифчика.

— Одна из вещей, о которых я фантазировал, — вот именно так дотронуться до тебя, — мягко произнес Кайл.

Он обхватил руками нежный изгиб груди и слегка провел большими пальцами по ее соскам.

— Я хотел почувствовать твой отклик. Хотел увидеть, какой наполненной и возбужденной ты станешь.

— О, Кайл, — простонала она, закрывая глаза и прислоняясь к нему.

Ее груди стали невыносимо чувствительными, соски напряглись и заныли.

— Ты просто совершенство, — прошептал он в ее волосы, — я знал, что так и будет. — Его пальцы снова задели ее соски, и она мягко всхлипнула. — Я делаю тебе больно? — спросил он.