Ник и Луи спрятали велосипеды за соснами и залегли под густыми кустами краснокоренника, окаймлявшими террасную лужайку. Это местечко они хорошо знали. Луи был старше Ника, ему было двенадцать, но Ник лучше умел ждать – возможно, потому, что привык, а может быть, потому, что его интерес к Генри Шоу был глубоко личным. Мальчики устроились поудобнее и приготовились ждать.

Примерно через час наблюдения Луи заныл:

– Он не выходит из дома. Мы столько тут проторчали, а он так и не вышел.

– Рано или поздно он выйдет. – Ник посмотрел на брата, потом снова на большой серый дом. – Должен выйти.

– Лучше пойдем половим рыбу в пруду мистера Бендера.

Каждое лето мистер Бендер выпускал в свой пруд, вырытый за домом, форель. И каждое лето братья Аллегрецца освобождали его от нескольких красивых рыбин дюймов по двенадцать длиной. Ник напомнил брату, что на прошлой неделе мать дала им по рукам деревянной ложкой. Обычно Бенита Аллегрецца отчаянно защищала сыновей, но когда мистер Бендер привел домой их обоих, пропахших рыбьими потрохами и несущих каждый по нескольку рыбин на леске, отрицать очевидное не могла даже Бенита.

– Она ничего не узнает, потому что Бендера нет в городе.

Ник подумал о голодных форелях в пруду, так и ждущих его острого крючка с наживкой. Но потом покачал головой и стиснул зубы. Если Генри действительно женился, то надо дождаться и увидеть его новую жену.

– Ты ненормальный, – возмущенно сказал Луи и выбрался из кустов.

– Пойдешь ловить рыбу?

– Нет, вернусь домой. Только вот сначала попытаюсь устроить наводнение ящерицам.

Ник улыбнулся. Ему нравилось, когда старший брат говорил обо всякой ерунде с таким невозмутимым видом, как сейчас.

– Не говори маме, где я. Сама-то она уж точно об этом не догадается.

Луи расстегнул молнию на брюках и помочился на большой валун.

– Не скажу.