— Но кто этот молодой мистер Винтертон?

Шофер снова пожал плечами.

— Вроде бы племянник прежнего хозяина. Вообще-то он не так уж и молод — я бы дал ему за тридцать.

— И вы говорите, он здесь жил? Может, и до сих пор живет?

— Ну, это мы увидим, когда подъедем ближе к дому, — мрачно заметил шофер.

— А чем еще занимается мистер Винтертон, кроме как натравливает на гостей собак?

— Пьет как сапожник. И еще гоняется за юбками.

— За юбками?

— За женщинами, — презрительно пояснил шофер. — Тем более они сейчас подходящие, короткие, — я имею в виду юбки, а не девиц. А это небезопасно для впечатлительных парней, вроде меня.

Каприсия бросила быстрый взгляд на свою аккуратную, вполне приличную, под стать новому жакету юбку длиной до колен и решила, что опасности для таксиста она, Каприсия, не представляет.

Но ее встревожило сообщение об этом загадочном Винтертоне.

— Вот не подозревала, что в доме живет какой-то человек, — сказала она. — Впервые слышу об этом от вас. Я, видите ли, только что приехала из Австралии. Мне сказали, в доме лишь старый сторож и его жена, которая умеет готовить. Я надеялась, что они останутся служить у меня.

— Так вы намереваетесь здесь жить? — Шофер впервые взглянул на нее с интересом. — Неужели это вы унаследовали поместье?

— Да, теперь оно принадлежит мне. Она произнесла это с должной скромностью, но не сумела, однако, скрыть гордости и удовольствия. В ее мягком голосе не было и следа австралийского акцента.

Брови ее собеседника взлетели вверх, и он слегка присвистнул.

— Ну, так это совсем другое дело. Теперь он взглянул на свою пассажирку внимательнее. Определенно недурна собой, пожалуй, хорошенькая, даже более того. Пушистые темные волосы, лицо, как персик, глаза голубовато-серые, глубокие. Ресницы золотятся на солнце. Косметики ровно столько, чтобы подчеркнуть естественную красоту глаз. Как большинство современных молодых девушек, предпочитает неяркую помаду, что только усиливает привлекательность нежных губ.