Шофер вспомнил про дорогие чемоданы, которыми был набит багажник — интересно, что она собирается с ними делать?

— Если хотите послушаться моего совета, не оставайтесь одна в доме с этим типом, — сказал он, размышляя, не лучше ли будет для нее, если он сейчас развернется и отвезет девушку обратно на станцию. — Может, он ваш родственник, но я все же думаю, что вам лучше его выставить, если вы собираетесь жить в этом поместье.

Он вопросительно взглянул на нее.

— Я мог бы разок двинуть его в челюсть ради вас. Если, конечно, он еще не убрался отсюда.

Каприсия улыбнулась, услышав столь неожиданное предложение.

— А как же собаки? — спросила она. — От них-то не отделаешься ударом в челюсть.

Упоминание о собаках несколько умерило его пыл.

— Честно скажу, не люблю я собак, — признался таксист. — Особенно таких здоровых.

Он снова посмотрел на нее, теперь в его взгляде было сомнение.

— Ну так что, вы не передумали? Едем к дому?

— Разумеется, — ответила она серьезно. Шофер нажал на газ, и машина бешено взревела — как видно, старушка немало потрудилась на своем веку.

— Только не говорите, что вас не предупреждали, — проворчал он, въезжая в ворота, — и не ввели в курс дела.

Они проехали примерно половину аллеи, и Каприсия почувствовала, как ее ожидания предчувствия усиливаются. Главная аллея, широкая и длинная, безнадежно заросла травой, а живая изгородь кустарника, раньше, видимо, имевшая строгую форму, теперь, не сдерживаемая ножницами садовника, кое-где дотянулась ветками прямо до середины дороги. Густые и раскидистые кроны высоких деревьев благородных пород по обе стороны аллеи лишь придавали уединенной атмосфере этого места слегка зловещий оттенок.