Больше такого не произойдет.
— А в следующем году?
— Нет… Так что у вас в распоряжении триста шестьдесят четыре дня, когда я полностью благоразумен. Так вы потанцуете со мной?
Мерседес заметила, как у него за спиной Антония неистово жестикулирует, энергично кивая ей, призывая принять приглашение. Но образ подруги, да и всех людей вокруг, померк, перед ее взором было только потрясающее мужское лицо, наполненное сдержанностью, и эти действующие на нее гипнотически горящие голубые глаза.
— Хорошо, — проговорила она медленно и более уверенно. — Я потанцую с вами.
Мерседес запомнила первый танец, а потом возникло так много чувственных переживаний, что она наконец сбилась со счета.
Ощущая себя в его руках другим человеком, она переживала обновление, новое рождение и все же чувствовала себя прежней. Она трепетала от его прикосновений. Кровь прилила к лицу, биение сердца участилось при звуках быстрого ритма музыки. В конце вечеринки, когда заиграла медленная мелодия и он прижал ее к себе в танце, она опустила голову ему на плечо, вдыхая теплый запах его кожи, еле уловимый аромат цитрусового лосьона после бритья, и чувствовала, что парит в воздухе, не касаясь ногами земли.
Только один его поцелуй, и вечер был бы совершенным, сказала она себе. Мерседес не просила о большем, не надеялась даже на повторение подобного вечера — поцелуй, и больше ничего.
Джейк проводил ее и Антонию до такси, которое та заказала. Сухо и чинно попрощавшись, он помог ей усесться в автомобиль, проявляя любезность, но нисколько — сожаления. Но перед тем как закрыть дверцу автомобиля, он нежно прикоснулся пальцем к щеке Мерседес.
— Мы встретимся снова, — сказал он.
Не «Мы увидимся?» или «Когда мы встретимся?», а «Мы встретимся». Потом он отвернулся, а Мерседес смотрела на него, пытаясь перевести дыхание, не в состоянии напомнить ему, что он не знает номера ее телефона!
К тому времени, когда она уже готова была произнести это, такси отъехало, поэтому Мерседес только повернулась на сиденье и оглянулась, пристально смотря на то место, где он только что стоял, тщетно пытаясь снова увидеть его.