Она прижала ладонь сильнее, медленно гладя выпуклый рельеф его джинсов, почувствовала, как его нога судорожно напряглась, и услышала сдержанный вздох в ответ.

— Женщина, ты понимаешь, что творишь?

— Думаю, да.

Она вела себя более дерзко, чем хотела, и не понимала до конца, что делает. Осознание того, что она вызывает подобные чувства в таком мужчине, как Джейк Тавернер, рядом с которым Мигель казался просто мальчиком, ударило ей в голову, как крепкое вино.

— Тебе не нравится?

В ответ он снова тихо засмеялся, а она затрепетала.

— Мне нравится. Даже слишком для того, что я задумал сегодня вечером.

— А что ты задумал?

Джейк повторил ее вопрос, передразнивая, с испанским акцентом, и сам же на него ответил:

— Как что? Обед, конечно, что еще?

Она впрямь так невинна, как кажется? — задался Джейк вопросом, видя, как она краснеет. Какая ты в самом деле. Мерседес? Гордая, надменная красотка, холодно взглянувшая на него при первой встрече? Виртуозная кокетка, лишившая его самообладания одним прикосновением? Или взволнованная девчонка, стыдящаяся его дерзостей?

Все это он с удовольствием узнает. Чуть позже.

Самое главное — держать себя в руках до поры до времени.

От ее ласк его бросило в жар, а возникшее сильное желание грозило привести к потере контроля над управлением автомобиля. Он мог думать только о тонком розовом платье, открывшем ее длинные стройные ноги, одетые в тончайший шелк, когда она присела на сиденье автомобиля.

Колготки или чулки? Он готов поспорить, что на ней надеты чулки — скользящие, с кружевом на резинке, которое…

О дьявол, нет! Горячие эротические образы отвлекли его от дороги, а ладони на миг соскользнули с руля. Он должен взять себя в руки, обуздать чувства, в противном случае они оба окажутся в кювете, а не на широкой кровати, где он представляет их в своих сексуальных фантазиях.