Он будто зажег сухой хворост и теперь мог только смотреть, как жадно разгорается пламя, которое невозможно остановить, — неистовый пожар, готовый поглотить обоих в течение нескольких секунд.

Джейк никогда не чувствовал подобного и не знал таких отзывчивых женщин, никогда сам не реагировал так. Он чувствовал, что тонет.

— Мерседес… — выдохнул он, чтобы перевести дыхание. — Леди…

Это было все, что ему удалось сказать. Мерседес не ответила, но сила ее поцелуя, жадность, с которой она припала к его губам снова, не дали ему возможности сосредоточиться. Он крепче обнял ее за плечи, приподнимая со стула, пытаясь обнять, но между ними находился проклятый стол, своеобразный барьер между ними — из дерева, скатерти, бокалов и фарфора.

Мерседес взяла инициативу на себя. Легкий поворот плеч, движение вверх, пара шагов… и внезапно она оказалась рядом с ним, сидящим за столом, потянулась к нему губами со слепой жадностью.

— Джейк… — пробормотала она у его губ. — О, Джейк… это больше, чем приятно.

Следуя только голосу чувств, он притянул ее, и она оказалась стоящей между его ног. Склоняясь вперед, целуя Джейка, она прижалась к нему грудью. Очертания ее бедер, талии — все было чувственным искушением и будто умоляло о прикосновении. Не в силах выносить это больше, Джейк поднялся на ноги, и они оказались лицом к лицу, но стало еще хуже.

Нижняя часть ее тела оказалась в этот раз настолько близко к его напряженной плоти, что малейшее движение приводило к настоящей чувственной пытке. Легкий, ласкающий поворот ее тела вынудил его испытать мучительное желание.

Она наклонилась вперед, и от этого сладкого, провоцирующего давления Джейк только простонал в ответ. Он думал, что взорвется, потеряет сознание от неистового наслаждения.

Теперь ему было все равно, кто она, кто ее отец, какие осложнения могут создать их отношения. Ради обладания этой женщиной он заплатит любую цену, пойдет на любой риск…