— Мерседес…

Голос у нее за спиной вынудил ее замереть на мгновение — она резко остановилась. Только один человек так произносил ее имя — на испанском, с едва заметным английским акцентом.

О, нет. Боже, пожалуйста, нет!

Он заметил Мерседес, как только она вошла в церковь.

Да и как ее не заметить? — спросил себя Джейк Тавернер. Мысли об этой женщине не покидали его несколько недель. Но чего он действительно не ожидал, так это своей реакции — его будто вдавило в деревянную скамью в церкви, где он сидел вместе с остальными гостями, ожидая приезда невесты.

Мерседес шла по проходу — стройная, одетая в скромный голубой летний костюм, юбка едва доходит до колен, на ногах — туфли на высоких каблуках. Он мог поклясться, что уловил легкий аромат ее духов, когда она прошла мимо него, не подозревая о его присутствии. Ее блестящие иссиня-черные волосы обрамляли лицо, и, хотя не видел издалека, он знал наверняка, что ее карие, темные, как шоколад, глаза обольстительны.

«Правильно. Меня зовут Мерседес Алколар».

Он помнил ее тихий, соблазнительный голос, испанский акцент — все это мгновенно завладело его чувствами, захватывая в плен.

Джейк мог думать только об обладании этой женщиной. В мечтах он уже срывал с нее одежду, чувствовал мягкую бархатистость ее кожи, пробуя ее на вкус губами — подобные мысли одолевали его снова и снова.

Но потом он заметил, как Мерседес положила ладонь на руку другого мужчины — любовно и спокойно ее пальцы легли на темный пиджак спутника. Ее улыбка была теплой и соблазнительной — так она уже однажды улыбалась ему, Джейку, — и мужчина мгновенно ответил, наклоняя к ней темноволосую голову, чтобы услышать ее слова.

Это не брат, мрачно заметил Джейк, отводя взгляд и сосредоточиваясь на ограде алтаря, где Рамон и двое его братьев стояли вместе, ожидая приезда невесты. Джейк не мог позволить себе думать о том, кто этот мужчина, иначе кипевшая в нем ярость выплеснулась бы наружу, а значит, испортила бы праздник и навсегда погубила его репутацию.