И зачем только она ездила в Лондон!

Эта мысль не оставляла Мерседес, мучила ее даже тогда, когда она вернулась на прием, улыбаясь гостям, разговаривая со знакомыми, танцуя снова.

— Ух!

Резкий вскрик отвлек ее, заставив остановиться и покраснеть от смущения, когда она поняла, что не танцует со своим обычным умением и элегантностью. Предавшись нежелательным воспоминаниям, Мерседес не заметила, как один из ее высоких тонких каблуков приземлился прямо на блестящий кожаный носок ботинка партнера, почти протыкая его.

— О, Мигель, прости! Я не хотела!

— Надеюсь, — проворчал тот с недовольным выражением лица. — Что такое, дорогая? Ты не хочешь больше танцевать?

— Вообще-то нет, — призналась Мерседес.

Она решила остаться в обществе Мигеля, как только вернулась в особняк. Видя их обоих вместе, Джейк Тавернер наверняка поверил, что они партнеры не только по танцу, во всяком случае, теперь он держался на расстоянии.

— Я думаю, что выпила слишком много шампанского.

— Смысл свадьбы в том, чтобы праздновать.

Но, может быть, тебе станет лучше на свежем воздухе? Мы могли бы выйти в сад.

— Здесь немыслимо жарко.

Она знала, что Мигель втайне хочет вывести ее в сад — остаться наедине. К слову, это был бы лучший способ отвлечься от беспокоящего присутствия Джейка Тавернера, избавиться от опасного взгляда голубых глаз, следящих за каждым ее движением.

— Тогда пойдем со мной.

Мигель обнял ее слишком сильно, прижав к себе, но Мерседес решила не сопротивляться. Она даже прижалась к нему крепче, опустила голову ему на плечо, улыбаясь.

Пусть Джейк думает, что хочет! Если он увидит, что она не одна, а с мужчиной, тогда он точно откажется от попытки вспоминать их встречу в Лондоне и наконец удалится, оставив ее в покое.

— С кем это дочь Алколара? — спросил Джейк своего собеседника, с которым поддерживал беседу последние десять минут. На самом деле он был поглощен танцем Мерседес, не в силах оторвать взгляд от сексуальных движений ее гибкого тела, покачивающихся в такт бедер.