Она наблюдала, как он приближается к ней, не отрывая от него взгляда своих больших темных глаз. В горле у него пересохло от опасения, что выражение ее лица снова станет застывшим и она вновь посмотрит на него свысока…

Однако этого не произошло — она глядела немного настороженно, слегка опустив ресницы, но взгляд ее не прогонял его прочь.

— Тония…

Джейк услышал чей-то голос и понял, что он принадлежит Мерседес. С ее губ слетело единственное слово. Не сводя с него глаз, она прикоснулась к руке подруги, будто прося защиты.

Ее голос был тихим, слегка хриплым, с едва уловимым иностранным акцентом, и знакомое ему имя на это раз прозвучало как-то иначе.

— Вы — Мерседес Алколар? — произнес он громко и решительно, потому что больше всего на свете желал познакомиться с ней.

— Да, — ответила она по-испански.

Мерседес вздрогнула, услышав свой дрожащий, тихий голос — слабый и беззащитный, каким служанка отвечает хозяину.

Наблюдая за тем, как он подходит, она решила взять себя в руки и поклялась, что в этот раз не совершит ошибки — не отвергнет его, не позволит отвернуться и уйти, игнорируя ее.

Она заставила себя посмотреть ему в лицо, даже попыталась улыбнуться, что было излишне. У нее пересохло в горле, сердце учащенно забилось, потому попытка шепотом позвать Антонию не удалась, получилось намного громче, чем она ожидала.

— Вы — Мерседес Алколар? — сказал он.

Низкий, звучный голос мог принадлежать только ему, подумала Мерседес, с трудом подавляя дрожь, бегущую по ее обнаженной спине. Ее никогда особенно не привлекал английский язык, она считала его слишком грубым и суровым. Но голос этого мужчины натолкнул на мысль о густом, теплом меде, и у нее почему-то возникло необычное чувство, что она ждала всю жизнь, когда он произнесет ее имя.