– Эдриан! Элли! – закричала Рори, влетев в маленькую прихожую уютного домика в старом квартале, где она жила с братом и сестрой. Она бежала всю дорогу от причала номер девятнадцать, надеясь застать их дома. Взглянув на часы – половина шестого, – она вздохнула с облегчением. Отлично. Сестра сейчас будет дома – она работает в антикварном магазинчике, а брат сказал утром, что сегодня у него вечерняя смена – он был помощником повара в ресторане «У Лафита».

Сэди, собачка ее сестры, белоснежная шелти, подбежала к Рори, радостно виляя пушистым хвостиком.

– Здравствуй. Здравствуй, моя хорошая. А где все? – спросила Рори, исполняя настойчивую просьбу питомицы почесать за ушком.

Сэди гавкнула в ответ, что, однако, не слишком прояснило ситуацию. Гостиная была пуста, не считая обычного беспорядка. Стены, увешанные старинными фотографиями и афишами в рамочках, кружевные салфеточки на спинке бабушкиного бархатного кресла и на диване, стопки газет и журналов. Большая комната и примыкающая к ней передняя спальня когда-то составляли весь дом, другие комнаты были достроены позже.

Перешагивая через Сэди, путавшуюся у нее под ногами, Рори задела табурет у пианино, затем прошла через столовую и очутилась в дальнем конце дома, где располагалась кухня.

– Вот ты где!

– Рори! – Эллисон стояла у стола с миксером в руке. Когда вошла сестра, она вздрогнула от неожиданности. Нежные черные кудри обрамляли ее тонкое лицо, голубые глаза светились добротой. Аврора унаследовала высокий рост от отца и рыжие волосы от матери, у Эллисон же были тонкая кость и нежный цвет лица, выдававшие французскую кровь. – Неужели обязательно вихрем врываться в дом? Ты не можешь войти спокойно, как все нормальные люди?