Но Алекс не собирался его принимать. Конечно, он не мог сказать, что не вынашивает собственных планов касательно манускриптов. Но они представляли для него интерес только потому, что в них могла содержаться информация об одном колдуне тринадцатого века по имени Черный Барнабе.

Вернувшись к столу, Алекс сел и с показным спокойствием положил руки на столешницу. Нужно было сменить тему разговора во избежание конфликта.

— Расскажите подробнее о работе. Сколько времени на нее отпущено? И перед кем я должен буду отчитываться? — Иными словами, сколько человек меня увидят, будут задавать мне вопросы и станет ли упоминаться мое имя в прессе, подумал он.

— От вас требуется просмотреть книги и подробно описать каждую. Указать, к какому времени относится тот или иной экземпляр, какова его историческая ценность, по возможности — в каком месте он был написан, кто его автор, оригинальное это произведение или список, сколько в наличии копий, насколько ценна представленная в нем информация… Словом, я хочу знать как можно больше о каждом манускрипте.

— Сколько еще человек будут привлечены к работе?

— Восемь. Они составят своего рода комиссию по оценке ваших выводов. По большей части это профессора. И конечно же куратор музея.

Вот они, люди, которые будут оспаривать истинность моих заключений, подумал Алекс. И он, как всегда, не сможет дать им внятных обоснований того или иного утверждения. Не может же он просто взять и сказать: «Эй, парни, не беспокойтесь. Это была моя настольная книга, когда я жил в тринадцатом веке!»

— Что же до того, сколько времени займет работа, — продолжила принцесса, — то это зависит главным образом от вас. Не могу предсказать все трудности, с которыми вы, возможно, столкнетесь. Но в вашем распоряжении будут все наши историки, искусствоведы и прочие специалисты. Только дайте знать, и я все организую.