Реми вздохнул так, словно ее слова совсем не успокоили его. Потом заговорил:

— Ага. Сейчас она практически ведет все дело.

— Так и не вышла замуж? — спросила Меган. Она намеревалась не заводить личных тем, но не удержалась, и Реми бросил на нее мрачный взгляд.

— Чтобы сделать меня законнорожденным, хочешь сказать? — усмехнулся он. — Нет. Отца заменил мне дед.

— Я вовсе не это имела в виду, — заняла оборону Меган. — Она еще… сравнительно молодая женщина. Она могла бы… влюбиться.

— Возможно, она продолжает любить моего отца, — с горькой иронией проговорил Реми, — как бы невероятно это ни казалось. И потом… — его губы сжались в тонкую линию, — я бы не подумал, что любовь так много значит для тебя.

У Меган отвисла челюсть.

— Прошу про…

— Насколько мне известно, ты променяла женщину, которая любила тебя, на мужчину, — продолжил он с жаром. — Твоя мать любила тебя, Меган. Или ты, для удобства, забыла об этом? Как ты можешь говорить о любви, если сама разбила ее сердце?

ГЛАВА ВТОРАЯ

Господи, зачем он сказал это?

Руки Реми вцепились в руль. Реми не смел взглянуть в ее лицо. В конце концов, все случившееся не его дело. Он не имеет права осуждать ее. она была слишком юной, чтобы понимать, что происходит.

Меган, казалось, потеряла дар речи, он видел, что вся краска ушла с ее щек. А ведь он и забыл, насколько серьезно она больна.

— Послушай, прости меня, — торопливо начал он, жалея, что они съехали с широкого шоссе, где можно было остановиться и как следует принести извинения. Но теперь машина катилась по узенькой дороге в Эль-Серрат. Он не мог остановиться здесь, на одном из этих серпантинов. Не хватало только попасть в автокатастрофу.

— Мой… мой отец любил меня, — проговорила Меган, словно не услышав его. — Он любил меня и не сделал ничего плохого. Как думаешь, что он испытал, когда обнаружил, что моя мать изменяет ему с твоим дедом? Господи! А он еще водил дружбу с этим человеком! Что бы ты чувствовал, если бы такое случилось с тобой?